Можно ли признать банкротом иностранного должника без связи с Россией?
В конце января 2026 года Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области прекратил производство по делу № А56-38394/2025 о банкротстве гражданки Кыргызстана. Должница сама обратилась в российский суд с целью списания долгов, однако суд поставил в центр рассмотрения не формальный статус иностранного гражданина, а вопрос о наличии реальной связи спора с Россией.
Суд подробно проанализировал нормы о равенстве иностранных граждан, подходы к трансграничному банкротству и практику, связанную с определением COMI. После этого был поставлен ключевой вопрос: есть ли у должника достаточная фактическая привязка к российской юрисдикции, чтобы процедура банкротства в России могла быть эффективной и соответствовать целям закона.
В рамках рассмотрения дела выяснилось, что у должницы отсутствует регистрация в России, как постоянная, так и временная. Также не было подтверждено наличие имущества или объектов налогообложения на территории РФ, равно как и доказательств работы, бизнеса или источников дохода в России. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что процедура банкротства в российской юрисдикции лишена необходимой фактической основы.
По сути суд сформулировал ориентиры, при которых банкротство иностранного гражданина в России может быть обоснованным. К числу таких критериев относятся преимущественное место жительства и ведение деятельности в России, наличие имущества на территории РФ либо хотя бы налоговой связи с российской юрисдикцией. Если подобной связи нет, процедура не способна достичь своих целей, а производство подлежит прекращению.
Практический вывод из этого дела очевиден: списать долги в России иностранному гражданину возможно только при наличии реальной связи с Российской Федерацией. Сам по себе иностранный паспорт не препятствует банкротству в РФ, но и не создает оснований для него. Суд в подобных делах оценивает COMI, экономическую и жизненную связь должника с Россией, а не только его гражданство.
Для практики трансграничного банкротства это важный ориентир. Он показывает, что российские суды готовы применять современные подходы к определению юрисдикции, но при этом не допускают использования процедуры банкротства в России без достаточного фактического основания. Иными словами, российская процедура доступна не просто иностранцу как таковому, а иностранному должнику, чьи жизненные и имущественные интересы действительно связаны с Россией.